Приветствую Вас Гость • Регистрация • Вход
Понедельник, 21.8.2017, 13:15



19:27

Критика как рецептивная институция


Опубликовано: 27 Декабрь 2012 | Автор: Александр Иванов



Критика как рецептивная институция

Апеллируя к вполне обоснованному тезису Л. Бределла о том, что "понимание” становится одновременно и развертыванием индивидуальных возможностей, которые содержатся в эстетическом опыте каждого отдельного реципиента, попробуем соотнести это с практикой такого жанра как литературоведческого критика, поскольку именно последняя некогда заняла наиболее резкую оппозицию к идеям ученых Константной школы. Этот факт показателен сам по себе, поскольку рецептивная теория разрушает все претензии критики на безусловную объективность и адекватность текста, тем самым абсолютно все сделанное ею.
 
Описание стратегии межличностных отношений и тактики литературоведческих баталий вокруг идей Яусса и Изера, которые продолжались в 70-е и 80-е годы, сегодня можно опустить, подчеркнув, что в конечном результате, при всех попытках "вернуть историческое измерение” литературной критике, последняя научилась признавать свою продукцию как факт отрицательный.
 
Критика может оставить за собой лишь относительное право на посредничество между автором и его "адресатом”, выполняя миссию проводника, который способствует формированию вкуса в "компетентного читателя” (Шобер). Имея предметом исследования современную ей литературу, критика безусловно значимая как форма первой общественной (по статусу, но не по сути) реакции на современный опыт. Здесь у критики все права, потому что она играет роль своеобразного корректора в литературной динамике, приводя определенный порядок в хаотической для неопытного "потребителя” картине современного момента, расставляя акценты, определяя полярности, выделяя курсив. Ее функция является не более, чем первый аналитический "взгляд на литературу”. Вот почему критика как форма литературоведческого бытия, которая отражает современное состояние общественного сознания и детерминируется его критериям, буквально обречена на близорукость: заложенные в ее программу отсутствие дистанции и слишком интенсивный вал общей литературной продукции, в котором лишь мизерную долю составляют вещи непреходящей эстетической значимости, делают ее по сути соучастницей эпохи, а затем - одним из компонентов образа этой эпохи, ее специфическим памятником.
 
Значимость критики не столько в анализе, сколько в авторитете ее оценок, в открытиях новых явлений, которые оказываются во многих случаях почти интуитивно. Именно в этом она выступает все-таки как форма индивидуальной реакции, как результат субъективного опыта и вкуса. Однако, сознательно или нет, эта субъективность резонирует с той средой, которую критик представляет, аккумулируя в своей практике и его потребности. Критика всегда ангажированная, всегда служит, всегда, вспомним привычное слово, - "партийная” и поэтому не свободна. Степень этой несвободы может даже поднять критику в ранг чуть ли не политической структуры, особенно в обществе с жесткими формами правления, что нам всем помнится из собственного печального исторического опыта. Закономерная и наглядная трагическая судьба ежемесячника "Литературный критик” (1933-1940): журнал был буквально разгромлен. Сначала, как водится, ряду статей в правоверных "Литературной газете” и "Красной нови”, а затем постановлением ЦК ВКП якобы за обособленность от писателей и литературы, по сути же - за свободу суждений, за попытки соотнести современную литературу с опытом мировой практики, опираясь на фундаментальные авторитеты (Аристотель, Кант, Гегель, даже Бергсон), за борьбу с вульгарным социологизмом, за активную позицию (защита, в частности, рассказов А.Платонова). Откровенная ангажированность критики как жанра проступала хотя бы в таких идиомах (которые превратились сегодня на историзм) как "марксистская критика" или "критики-марксисты".
 
Ситуация, которая резко переломилась в нашем обществе, коренным перестраивает не только литературу, но и в такой же степени существующую при ней критику, меняя на программно противоположные и ее оценки, и ее пафос, разрушая при этом привычный образ кого-то из конкретных фигур, которые боролись за художественное слово на литературно-критических фронтах.
 
Абсолютно во всех национальных литературах, на которые раздробилась прежняя многонациональная, в настоящий момент происходит интенсивная ревизия прошлого опыта, и, конечно, в самой тяжелой моральной ситуации находятся те, кто еще совсем недавно, давая свою актуальную критическую интерпретацию, определял литературный процесс. Признавая критику как литературоведение, рецептивная теория тем самым сознательно освобождает ее от львиной доли "комплекса вины” и своим основным тезисом о релятивности любого из критических суждений вносит в литературоведение оздоровительную струю.
 
Трезвые умы это видят. Так, например, Л.Н.Новиченко, подводя в своей монографии результат собственной полувековой литературоведческой интерпретации творчества М.т.рыльского, не раз останавливается на проблемах обновление терминологического инструментария, методов анализа, а также исследовательских позиций в целом, ссылаясь при этом на мнение такого авторитетного современника и бывшего соотечественника, как Ю.М.Лотман: "Идеал поэтического анализа - не в выявлении некоего вечного, единственно возможного толкования, а в признании сферы истинности, сферы возможных интерпретаций данного текста с позиций данного читателя”.
 
Отметим, что до сегодняшнего момента статус критики и ее сущностные параметры многократно обсуждены и переосмыслены. Видимо, в своем первоначальном виде, который восходит в журналистских "синтетических эссе” Дж.Аддисона и Р.Стиля (конец XVII - XVIII ст.), она живет только в нашем отечественном опыте и совершенно не соответствует тому смыслу, который ей дает современное западное литературоведческое сознание. Вот, к примеру, что в связи с современным состоянием критики пишет исследователь: "В ХХ в. мы можем наблюдать интересный процесс, при котором в ходе своего исторического самоотрицания буржуазная мысль постепенно достигала своих истоков - к своему сознанию времен эпохи Просвещения со всеми радужными перспективами юности, которая набирает силу, чтобы, подойдя к времени своего упадка, отбросить все идеи и представления, с которыми она появилась на свет”.
 
Исторический пессимизм уходящего, как еще совсем недавно считалось, класса буржуазии в связи с возникновением и достаточно длительным (казалось - на века) сосуществованием параллельного мира в образе социалистического лагеря, вызвал, по словам И.П.Ильина, "идеологическую, философское, эстетическое и интересующую нас литературоведческую ревизию всех тех культурных институтов и специфических форм их выражения, отраженных в искусстве, и которые составляют в совокупности тот феномен духовного производства, который принято называть западной культурой” и при котором "критика приобретает отчетливо космополитический характер по своей методологии”, когда "можно утверждать, что выработался некий общий комплекс идей, страстей, который позволяет говорить о существовании загальнозахидного феномена "новой критики" в самом широком смысле этого значения ".



Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога

  
Похожие статьи на эту тему:


  ← Огромная просьба моих дорогих читателей, если вам приглянулась эта статья, то лучший способ выразить признательность и сказать: "Спасибо!" - это поделиться этой статьей с вашими друзьями и оставить комментарий к статье. Я буду очень благодарен Вам за это! Кнопка "Получить ссылку" находятся ниже. Спасибо, друзья! 

X
Ссылка:
BB-код:
HTML-код:



 


Просмотров: 956 | Теги: литературоведение, критика, Л. Бределла, рецептивна институция, исторический пессимизм
Есть что сказать?

Оставить комментарий или два на тему

avatar

Полезная и интересная статейная информация
для студента. Читайте наш блог студента.